И тут она разжала пальцы. Спокойно, расчетливо, с той же испытующей полуулыбкой на приоткрытых губах.

Стрела вздрогнула, помедлила, не веря – а потом метнулась ко мне с безоглядной прытью затравленного зверя, отыскавшего просвет в цепи загонщиков. Я протянул руку, и она юркнула в подставленное запястье, раскрыв и сомкнув за собой жилу. Торопливо обежала тело, наполняя его радостной силой, изгоняя вон призрак тлена, а когда я стремительно развернулся, указывая ей цель – снова вырвалась на волю, на сей раз не сбившись с пути.

Яркая вспышка, сухой треск впившейся молнии – и он, раскинув руки, медленно повалился на спину, открывая небу лицо с остекленевшими глазами. Земля содрогнулась от грома – тучи славили удачный выстрел. Но даже им не удалось заглушить пронзительный визг издыхающей твари, бьющийся в моих ушах.

Стрела улетает и возвращается так быстро, что человеческому глазу доступен лишь белый тающий след между небом и землей. Если, конечно, ей никто не мешает. На сей раз охотников не нашлось – храбрые ревнители новой веры исчезли в лесу куда быстрее и громче, чем появились. Кем-то отброшенный меч косо воткнулся в землю.

Остались только она – и я, с протянутой навстречу рукой. Стрела нетерпеливо шевелилась под кожей.

– Зачем ты это сделала?

– Поймала – или отпустила? – Невозмутимо поинтересовалась она.

Я устало выронил меч, и тот стукнулся о землю простым корявым суком.

– Зачем ты вообще согласилась ему помогать – ты, ведьма, чующая истинную суть не хуже моих псов?

– Мне захотелось посмотреть на живого бога. – Не задумываясь, ответила она. Помолчала и веско добавила: – Чтобы узнать, достоин ли он веры.

Я не утерпел, рассмеялся, впервые – искренне и весело.

– Все мы для кого-то боги, ведьма. Даже ты. Так стоит ли искать единого и истинного?